Все мы привыкли, что через суд можно добиться признания права собственности, вернуть деньги или взыскать убытки. Но что делать, если предмет спора — криптовалюта? «Тварь дрожащая или право имею»?
Еще недавно казалось, что у таких активов нет места в зале суда. Однако Конституционный суд недавно высказался на этот счет. Так вот, сегодня разберемся, подлежит ли «крипта» судебной защите и можно ли заявлять по ней требования.
Суть дела
Поводом для обращения в Конституционный суд стала на первый взгляд вполне житейская ситуация, которая сегодня уже не редкость.
Гражданин приобрел у другого физического лица цифровую валюту по договору, прямо названному сторонами договором купли-продажи криптовалюты. Актив был оплачен, получен и впоследствии передан третьему лицу в управление — с расчетом на перепродажу через биржу и получение дохода.
Однако ожидаемого возврата имущества не последовало, и владелец обратился в суд с классическим для гражданского права требованием — об истребовании имущества из чужого незаконного владения.
И вот здесь начались юридические сложности:
- Суды трех инстанций отказали в защите. Основание заключилось в том, что заявитель не уведомлял налоговый орган о фактах обладания цифровой валютой и о совершенных с ней сделках. А значит, по мнению судов, он сам лишил себя права на судебную защиту.
- Вывод суды связали с положениями закона о цифровых финансовых активах, где прямо закреплено: требования, связанные с обладанием цифровой валютой, подлежат судебной защите только при условии надлежащего информирования государства о владении ею и о совершенных операциях.
Важно и то, что предметом спора были не абстрактные «виртуальные единицы», а конкретный цифровой актив — «стейблкоин», выраженный в электронных данных, используемый как средство обмена и сбережения.
У него нет материальной формы, нет должника в привычном смысле и нет «ответственного лица», но при этом он обладает экономической ценностью и свободно участвует в гражданском обороте.
Оставшись без защиты в судах общей юрисдикции, заявитель поставил вопрос шире. Он пошел оспаривать саму норму закона, указав, что привязка судебной защиты к факту уведомления налогового органа:
- создает неравенство между владельцами цифровой валюты и иными собственниками;
- фактически лишает криптоактивы правовой охраны как частной собственности;
- ограничивает доступ к правосудию по формальным основаниям.
Именно в таком виде спор и оказался на рассмотрении Конституционного суда — не как частный конфликт между участниками сделки, а как принципиальный вопрос: может ли государство ставить судебную защиту имущества в зависимость от выполнения фискальных формальностей.
Что сказал Конституционный суд
Конституционный суд начал с довольно честной констатации: правовое регулирование цифровых активов в России пока остается незавершенным. Четких ориентиров для судов не хватает, из-за чего криптовалюта то воспринимается как полноценный объект гражданских прав, то выпадает из привычной правовой логики. Отсюда — разнобой в судебной практике и сомнения в том, подлежит ли такая «цифровая собственность» защите вообще.
Ключевой момент, на который указал КС РФ — сфера действия спорной нормы. Порядок информирования государства о владении цифровой валютой, на который ссылались суды, фактически установлен лишь для узкого круга лиц:
- тех, кто занимается майнингом;
- операторов майнинговой инфраструктуры.
Для обычных владельцев криптовалюты — тех, кто приобрел ее по договору, в результате обмена или иной законной сделки, — четкого механизма уведомления попросту не существует.
Из этого Конституционный суд сделал принципиальный вывод:
- Да, сама по себе норма закона не противоречит Конституции — но только в той части, в которой она применяется к цифровой валюте, полученной путем майнинга. В этой ситуации требование уведомлять государство логично и не лишает человека права на судебную защиту.
- А вот распространять эту конструкцию на всех подряд владельцев криптовалюты — нельзя.
В той мере, в какой закон фактически блокирует судебную защиту имущественных требований лиц, получивших цифровую валюту не через майнинг, он противоречит Конституции. Государство не может лишать человека защиты его имущества лишь потому, что само не установило понятный и доступный порядок выполнения формальных требований.
До тех пор, пока законодатель не внесет необходимые изменения, суды обязаны исходить из следующего подхода: если лицо подтверждает законность получения цифровой валюты и ее использования в гражданском обороте, такие имущественные требования подлежат судебной защите на общих основаниях.
Иными словами, криптовалюта — это объект гражданских прав, пусть и со своими особенностями и ограничениями в обороте.
Отдельно Конституционный суд подчеркнул еще одну важную вещь: произвольный отказ в защите подобных требований не просто ущемляет конкретного человека, но и подрывает стабильность гражданского оборота в целом. Более того, такая практика может фактически поощрять недобросовестное поведение — когда имущество удерживается именно потому, что суд «не хочет разбираться».
Итог: дело заявителя подлежит пересмотру, а подход судов к криптовалюте как к «вещи без защиты» — пересмотру системному. Пока специальный порядок не установлен, суд обязан защищать законное владение цифровыми активами так же, как и любую другую собственность.