Усыновление всегда связано не только с документами и судебной процедурой, но и с личными интересами самого ребенка. Причем по мере взросления закон начинает учитывать его мнение все более серьезно.
Отсюда возникает логичный вопрос: может ли ребенок сам повлиять на решение об усыновлении? А если да, то с какого возраста его согласие становится обязательным?
Кроме того, на практике нередко появляются и дополнительные нюансы. Например, должен ли ребенок лично присутствовать в суде? В какой форме оформляется его согласие? И возможны ли ситуации, когда усыновление допускается вообще без такого согласия?
Поэтому в сегодняшнем материале подробно разберем, как работают эти правила.
О понятии
Если вкратце, согласие ребенка на усыновление — это подтверждение того, что несовершеннолетний не возражает против появления у него новых родителей.
При этом закон исходит из того, что ребенок тоже является самостоятельным участником семейных отношений. Именно поэтому его мнение в определенном возрасте получает юридическое значение.
Обращаясь к первоисточнику, основные правила на этот счет закреплены в статье 132 Семейного кодекса Российской Федерации.
В общем случае, если ребенку исполнилось 10 лет, его согласие на усыновление становится обязательным.
Вместе с тем закон предусматривает и исключения.
Почему мнение ребенка имеет значение
Одним из личных неимущественных прав ребенка считается право выражать собственное мнение по вопросам, которые затрагивают его интересы. Именно это право и реализуется при рассмотрении вопроса об усыновлении.
Причем после достижения 10-летнего возраста согласие ребенка становится уже обязательным условием процедуры.
Иными словами, суд не может просто проигнорировать позицию несовершеннолетнего.
Такой подход связан с тем, что усыновление напрямую влияет на дальнейшую жизнь ребенка, его семейные отношения и психологическое состояние.
Нужно ли ребенку приходить в суд
На практике этот вопрос возникает довольно часто. Обращаясь к разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации (содержатся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 года № 8), судья самостоятельно решает, нужно ли вызывать ребенка в заседание.
При этом учитываются положения статьи 57 Семейного кодекса Российской Федерации, которая закрепляет право ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, затрагивающего его интересы.
Однако здесь есть важный нюанс:
- Если суд считает, что участие в заседании может негативно сказаться на эмоциональном состоянии ребенка, дополнительно запрашивается мнение органов опеки и попечительства.
- Например, подобная ситуация возможна, если ребенок тяжело переживает семейный конфликт либо сам судебный процесс вызывает у него стресс.
В какой форме оформляется согласие ребенка
Начнем с того, что сам Семейный кодекс Российской Федерации прямо не устанавливает конкретную форму такого согласия. Тем не менее на практике его обычно оформляют письменно.
Кроме того, органы опеки и попечительства фиксируют позицию ребенка в отдельном документе либо отражают ее в заключении о соответствии усыновления интересам несовершеннолетнего.
При этом статья 272 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прямо указывает: согласие ребенка должно прилагаться к заключению органов опеки.
Именно поэтому на практике чаще всего оформляют отдельный документ, который подписывает ребенок старше 10 лет.
Когда согласие ребенка могут не получать
Закон предусматривает исключение из общего правила.
Так, пункт 2 статьи 132 Семейного кодекса Российской Федерации допускает усыновление без согласия ребенка, если до подачи заявления он уже проживал в семье усыновителя и воспринимает его как своего родителя.
Например, подобная ситуация часто возникает при усыновлении отчимом или мачехой. В таких случаях ребенок может долгие годы считать человека своим отцом или матерью, даже если юридически усыновление еще не оформлено.
Кроме того, законодатель учитывает еще один важный момент — сохранение тайны усыновления.
Именно поэтому формальное выяснение позиции ребенка в подобных ситуациях иногда способно причинить ему психологическую травму или вызвать ненужные переживания.
Почему суды особенно внимательно относятся к позиции ребенка
На практике мнение ребенка редко оценивают формально.
Обычно суд старается понять, действительно ли несовершеннолетний осознает последствия усыновления, понимает происходящее и выражает собственную позицию добровольно.
Дополнительно учитываются:
- отношения с будущими усыновителями;
- эмоциональная привязанность;
- возраст ребенка;
- уровень развития;
- мнение органов опеки;
- общая семейная ситуация.
Причем главная задача суда здесь остается прежней — защитить интересы самого ребенка, а не просто соблюсти формальные требования закона.
Как это работает на практике
Для полноты понимания изложенного представим ситуацию. Допустим, после развода ребенок несколько лет проживает вместе с матерью и ее новым супругом. Биологический отец в жизни сына практически не участвует, а сам ребенок давно воспринимает отчима как своего настоящего родителя.
Спустя время супруг матери решает официально оформить усыновление.
На момент обращения в суд мальчику уже исполнилось 11 лет. Поэтому суду необходимо выяснить его позицию по вопросу усыновления.
При этом ребенка не допрашивают «в жесткой форме», как иногда представляют себе родители. Обычно судья беседует спокойно и в максимально нейтральной обстановке. Дополнительно в процессе участвуют органы опеки и попечительства.
Во время разговора суд выясняет простые, но важные вещи:
- понимает ли ребенок, что такое усыновление;
- кого он считает своим отцом;
- поддерживает ли он оформление усыновления;
- не оказывает ли кто-либо на него давление.
Если ребенок подтверждает, что считает отчима своим родителем и хочет сохранить такие отношения официально, его согласие фиксируют в материалах дела.
Однако возможна и другая ситуация.
Например, ребенок уже давно живет в семье отчима с раннего возраста и вообще не знает, что юридически тот не является его отцом. В таком случае суд может применить исключение из статьи 132 Семейного кодекса Российской Федерации и не выяснять позицию ребенка напрямую, чтобы не травмировать его и не раскрывать тайну усыновления.